1. Наименование объекта нематериального этнокультурного достояния Удмуртской Республики (далее – НЭД УР). Удмуртский музыкальный инструмент – натуральная продольная труба – чипчирган.
2. Вид объекта[1]:

— формы традиционного исполнительского искусства (словесного, вокального, инструментального, хореографического);

— знания, выраженные в объективной форме, технологии, навыки и формы их представления, связанные с укладами жизни и традиционными ремеслами, реализующиеся в исторически сложившихся сюжетах и образах и стилистике их воплощения, существующих на определенной территории.

3. Этническая принадлежность носителя (носителей) НЭД УР: удмурт.
4. Языковая принадлежность носителя (носителей) НЭД УР: удмуртский.
5. Конфессиональная принадлежность носителя (носителей) НЭД УР (при наличии): христианство (православие).
6. Наименование места (мест) бытования объекта НЭД УР [2]: Малопургинский, Селтинский, Кезский районы Удмуртской Республики.
7. Населенный пункт (населенные пункты), являющийся (являющиеся) местом (местами) бытования объекта НЭД УР: д. Кильмовыр-Жикъя (Шаклеи) Селтинского района, д. Пуро-Можга Малопургинского района, д. Новый Унтем Кезского района Удмуртской Республики.
8. Субъект (субъекты) Российской Федерации, являющийся (являющиеся) местом (местами) бытования объекта НЭД УР: Удмуртская Республика.
9. Географические координаты места (мест) бытования объекта НЭД УР:

57.363808, 52.280036 – д. Кильмовыр-Жикъя (Шаклеи) Селтинского района;

56.551908, 53.403703 – д. Пуро-Можга Малопургинского района;

58.060336, 53.767601 – д. Новый Унтем Кезского района.

10. Краткое описание объекта НЭД УР [3]: Чипчирган – архаичный аэрофон удмуртов. Аналогов подобных музыкальных инструментов в мировом масштабе единицы. Его особое положение в музыкальном фольклоре подчеркивает уникальный способ звукоизвлечения – втягивание воздуха в себя сквозь плотно сжатые губы исполнителя. Анализ опубликованных источников показал, что данный инструмент занимал важное место в традиционной культуре удмуртов. Об этом свидетельствует звукоподражательная природа исполняемых на чипчиргане наигрышей, в которых слышны подобия курлыкания птиц с посвистом. Современные экспедиционные находки опровергли мнения исследователей об его исчезновении в естественной среде бытования. Благодаря активной деятельности краеведа Семена Николаевича Романова из д. Пуро-Можга Малопургинского района Удмуртской Республики, чипчирган получил шанс на возрождение. Уникальное звучание инструмента сегодня осваивают студенты Республиканского музыкального колледжа.
11. Подробное описание объекта НЭД УР [4] (с сохранением диалектных особенностей). Чипчирган ― натуральная продольная труба. В названии инструмента в первую очередь нашло отражение тембральной окраски звучания – чипсыны ‘свистетьʼ, ‘разливаться трельюʼ. Другой основой обозначения инструмента стал материал, из которого он изготавливается, – чипчирган ‘недоспелка/какалия копьевиднаяʼ. В длину инструмент достигал 1–2 м, в некоторых описаниях есть информация об использовании берестяного раструба или коровьего рога на его нижнем конце [Кунгуров 1994: 14]. Однако в экспедиционной практике зафиксированные нами образцы не имели данного элемента. Во время игры чипчирган держат в приподнятом положении одной рукой или пальцами обеих рук, возможно, прямо перед собой. В полевых условиях народные музыканты продемонстрировали нам следующие ситуации: в первом случае инструмент находится в приподнято-горизонтальном положении (Фото 1.), в другом – направлен вниз перед исполнителем (фото 2) [Пчеловодова, Байсарова 2023]. Согласно экспедиционным сведениям и опубликованным источникам, играли на инструменте сольно. Встречаются упоминания и об ансамблевом музицировании с подобным инструментом [Кунгуров 2007: 195].

Чипчирган, согласно систематике музыкальных инструментов Эриха фон Хорнбостеля и Курта Закса, относится к семейству труб, подгруппе натуральных труб (423.121.11)^[5]. Его особенность – отсутствие мундштука, роль которого выполняют плотно сжатые губы исполнителя. При этом уникальным является редкий способ звукоизвлечения – не вдувание, а втягивание воздуха в себя, что требует особых физических усилий. Думается, этот аспект повлиял на исчезновение чипчиргана из игровой практики удмуртских исполнителей. Подтверждением этому выступают высказывания и самих музыкантов. Так, например, Евгений Андреевич Худяков (1934–2008, д. Новый Унтем Кезского района) именно этим объяснил свой отказ от игры на чупчурга (так он называл этот инструмент) [НА УИИЯЛ УдмФИЦ УрО РАН, МК 182]. Е. В. Гиппиус и З. В. Эвальд, опираясь на экспедиционные материалы 1937 г., уже тогда заметили, что инструмент не имел массового распространения [Гиппиус, Эвальд 1989: 29].

Аналогичные инструменты в мировом масштабе имеют единичные образцы. Ближайшим родственником является подобная труба в коми традиции юсь пӧлян – лебединая дудка [Чисталев 1984: 86–88]. Наличие близкого инструмента в культуре сибирского этноса удэ под названием кингулиа чикчи/киунки/кяунки [Шейкин 2002: 105] позволило А. Н. Голубковой выявить древние корни чипчиргана в удмуртской традиции [Голубкова 1989: 5]. Исследователи А. Н. Голубкова, А. М. Карпов и С. Н. Кунгуров определили чипчирган как охотничий и/или сигнальный инструмент. Последние исследования опровергают промысловое использование чипчиргана. Так называемая «охотничья природа» инструмента, по словам И. М. Нуриевой и И. В. Пчеловодовой, проявляется в ярко выраженной звукоподражательной природе [Нуриева, Пчеловодова 2019: 133]. Доказательством справедливости этого мнения является бытование аналогичного инструмента в коми традиции юсь пӧлян – лебединая дудка, на которых исполнялись «импровизационные звукоподражательные голосу лебедя посвисты» [Чисталев 1984: 87]. В записанных в 1965 г. рекрутских и плясовых наигрышах на чипчиргане от Ивана Афанасьевича Шабалина (1901-?, д. Кильмовыр-Жикья Селтинского района УР) также слышны отзвуки подобия курлыкания лебедя с посвистом (записи хранятся в фондах ГТРК «Удмуртия»). В этом случае, по мнению этномузыковедов, могут иметь место «пережитки особого почитания некоторых зверей и птиц, считавшихся в культуре народа первопредками», среди которых, например, сохранилось и воршудно-родовое имя юсь – лебедь [Нуриева, Пчеловодова 2019: 133]. Информация об использовании чипчиргана «в различных обрядах и ритуалах» [Кунгуров 1994: 14] нами не нашла подтверждения. Большую роль в воспроизведении наигрыша на чипчиргане играют обертона – дополнительные звуки к основному тону, возникающие во время его передувания. За счет этого диапазон достигает полторы октавы. Как отмечал С. Н. Кунгуров, «тембр инструмента варьировался от трубного горлового до журчаще-свистящего» [Кунгуров 2007: 195]. О способе звукоизвлечения ценную информацию оставили Е. В. Гиппиус и З. В. Эвальд, которые отметили «огромное мастерство виртуозного использования верхнего обертонового ряда чипчиргана при аранжировке на нем песенных напевов. Тоны обертонового ряда, совпадающие с ладом песенного напева, исполнитель сохраняет, остальные же восполняют арпеджированными пассажами» [Гиппиус, Эвальд 1989: 29]. Совершенно точно отмеченное учеными использование звуков верхнего обертонового ряда является одним из ярких исполнительских приемов. Другим приемом можно назвать виртуозную технику нисходяще-восходящего движения шестнадцатыми и тридцать вторыми длительностями (по Е. В. Гиппиус и З. В. Эвальд арпеджированные пассажи), триольность и форшлаги. Композиция наигрыша подчинена развертыванию песенной темы, ставшей основой для наигрыша (пример 1). Все отмеченные исполнительские приемы наблюдаются в опубликованных и записанных наигрышах на чипчиргане от Ивана Афанасьевича Шабалина. В жанровом отношении один из них является рекрутской мелодией рекрут гур, второй представляет инструментальный вариант жалобного напева ӝож гур, три плясовых эктон гур и наигрыш, обозначенный термином гур – напев, мелодия. Последний представляет особый интерес. Медленный темп исполнения, форшлаги, триольное движение в пределах терции, высокая тесситура (регистр второй и третьей октав) создают яркую картину звукового образа лебедя (пример 2). Разнообразие звукорядов, воспроизведенных на чипчиргане одним музыкантом, Е. А. Софронова верно объясняет «как конструктивными параметрами инструментов, которые, несомненно, каждый раз изготавливались заново, так и спецификой исполнительских приемов» [Софронова 2022: 124].

Таким образом, можно сказать, что чипчирган в традиционной культуре удмуртов занимал важное место. Неоспоримым фактом этого является наличие в наигрышах звукоизобразительных комплексов, раскрывающих близость инструмента с миром птиц: пройдя путь от натурально имитируемых криков птиц как первопредков, в дальнейшем они абстрагировались от своего конкретного звукообраза и утратили магическое значение [Нуриева, Пчеловодова 2019: 133]. Опубликованные образцы исполняемых наигрышей наглядно доказывают это наличием нисходяще-восходящего движения шестнадцатыми и тридцать вторыми длительностями, триолями, форшлагами, высокой тесситурой звучания. Тембральная характеристика звучания чипчиргана, близкая к курылканию лебедя, и присутствие лебедя в воршудно-родовой системе удмуртов дают возможность предположить сакральное использование трубы. Все это говорит в пользу архаичности инструмента и его особого статуса в традиции этноса, сегодня, к сожалению, утерянного.

12. Предметы, связанные с объектом НЭД УР (при наличии):

Срезанный стебель недоспелки / какалии копьевидной (свежесрезанный или засушенный).

13. Техники и технологии, связанные с объектом НЭД УР (при наличии):

Срез стебля недоспелки проводят в период с июня до августа. Срезают стебель ножиком, чтобы не было залома. С нижнего конца выполняют прямой срез. Верхний конец, игровой – срезают под углом 30̊.

Игра на чипчиргане имеет своеобразную технику звукоизвлечения — путем втягивания воздуха внутрь исполнителя. Плотно сжатые губы исполнителя выполняют роль мундштука.

14. Способы и формы передачи объекта НЭД УР [6]: путем наблюдения.
15. Сведения о носителе (носителях) НЭД УР [7]:

Иван Афанасьевич Шабалин (1901-?), д. Кильмовыр-Жикья (д. Шаклеи) Селтинского района УР;

Евгений Андреевич Худяков (1934–2008) д. Новый Унтем Кезского района УР           

Романов Семен Николаевич (1952 г.р.) д. Пуро-Можга Малопургинского района УР

16. Сведения о хранителе (хранителях) НЭД УР [8]:

Романов Семен Николаевич (1952 г.р.) д. Пуро-Можга Малопургинского района УР.

Фольклорный ансамбль «Сорока» КПОУ УР «Республиканский музыкальный колледж» (г. Ижевск, ул. Ломоносова, д. 5 б.).

17. История выявления и фиксации объекта НЭД УР: Объект выявлен в ходе проведения Республиканского смотра-конкурса деятельности по нематериальному этнокультурному достоянию среди муниципальных учреждений культуры клубного типа и экспедиционной практики студентки «Республиканского музыкального колледжа» Байсаровой О.О. в 2023 году.

В ходе экспедиции в д. Пуро-Можга Малопургинского района УР 22, 23 августа 2024 года сотрудники АУК УР «Республиканский дом народного творчества» и УИИЯЛ Удм ФИЦ УрО РАН записали и подробно зафиксировали конструкцию и принципы игры на этом инструменте.

18. Источники информации об объекте (библиография):

НА УИИЯЛ УдмФИЦ УрО РАН – Научный архив Удмуртского института истории, языка и литературы Удмуртского федерального исследовательского центра Уральского отделения Российской академии наук.

Гиппиус, Эвальд 1940 – Гиппиус Е. В., Эваль З. В. К изучению музыкального и поэтического стиля удмуртской народной песни // Записки УдНИИ. Ижевск: Удмуртгосиздат, 1941. С. 61–88.

Гиппиус, Эвальд 1989 – Гиппиус Е. В., Эвальд З. В. К изучению музыкального и поэтического стиля удмуртской народной песни // Удмуртские народные песни: Тексты и исследования. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1989. 84 с. (Памятники культуры. Фольклорное наследие).

Голубкова 1978 – Голубкова А. Н. Музыкальная культура Советской Удмуртии (1917–1967). Ижевск: Удмуртия, 1978. 156 с.

Голубкова 1989 – Голубкова А. Н. К вопросу о ранних этапах формирования музыкальной культуры удмуртов // Истоки искусства Удмуртии. Ижевск: УИИЯЛ УрО АН СССР, 1989. С. 3–11.

Голубкова 1992 – Голубкова А. Н. Роль музыкальных инструментов и инструментальной музыки в духовной культуре удмуртов // Вестник Удмуртского университета. 1992. № 6. С. 63–69.

Карпов 1989 – Карпов А. М. Древние музыкальные инструменты (К этнографическому изучению) // Истоки искусства Удмуртии. Ижевск: УИИЯЛ УрО АН СССР, 1989. С.12–22.

Кунгуров 1994 – Кунгуров С. Н. Удмуртские традиционные музыкальные инструменты. Ижевск, 1994. 30 с.

Кунгуров 2007 – Кунгуров С. Н. Удмуртские традиционные музыкальные инструменты // Ежегодник финно-угорских исследований ʻ07. Ижевск: Удмуртский государственный университет; ERGO, 2008. С. 189–205.

Нуриева 2004 – Нуриева И. М. Песни завятских удмуртов. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2004. 332 с. (Удмуртский фольклор).

Нуриева, Пчеловодова 2019 – Нуриева И. М., Пчеловодова И. В. Птичьи голоса лесного ландшафта Удмуртии в музыкальном фольклоре и инструментальных наигрышах // Звучащие ландшафты Арктики. Новосибирск: Наука, 2019. С. 121–139.

Пчеловодова 2009 – Пчеловодова И. В. Традиционные музыкальные инструменты в охотничьей и пастушеской практике удмуртов // Климент Васильевич Квитка и актуальные проблемы этномузыкологии. М.: Научно-издательский центр «Московская консерватория», 2009. С. 297–306.

Пчеловодова 2010 – Пчеловодова И. В. Аэрофоны в системе традиционной инструментальной культуры удмуртов // Ежегодник финно-угорских исследований. 2010. Вып. 1. С. 95–108.

Пчеловодова 2012 – Пчеловодова И. В. Картографический метод исследования удмуртских аэрофонов (терминологический аспект) // Урало-алтайские исследования. 2012. № 2(7). С. 82–88.

Пчеловодова 2016 – Пчеловодова И. В. Жанровый состав удмуртской инструментальной музыки // Научный вестник Московской консерватории. 2016. № 4(27). С. 172–183.

Пчеловодова 2017 – Пчеловодова И. В. Удмуртские инструментальные наигрыши на орнитоморфную тему // Вестник угроведения. 2017. № 1 (28). С. 120–127.

Пчеловодова 2020 – Пчеловодова И. В. Узьыгумычи в удмуртской традиционной культуре: феномен исполнительской личности // Историко-культурное наследие. 2020. № 1(8). С. 120–126.

Пчеловодова, Байсарова 2023 – Пчеловодова И.В., Байсарова О.О. Натуральная труба чипчирган: традиция и современность (по материалам экспедиций 2023-2024 гг.) // Историко-культурное наследие. 2024. Т. 14. № 2. С. 218–226.

Софронова 2022 – Софронова Е. А. Удмуртский музыкальный фольклор в коллекциях 1937–1941 годов Фонограммархива Института русской литературы (Пушкинский Дом Российской академии наук): Дис. … канд. искусствоведения. СПб, 2022. 289 с.

Травина 1964 – Травина И. К. Удмуртские народные песни. Ижевск: Удмуртия, 1964. 228 с.

Чисталев 1984 – Чисталев П. И. Коми народные музыкальные инструменты. Сыктывкар: Коми книжное издательство, 1984. 104 с.

Шейкин 2002 – Шейкин Ю. И. История музыкальной культуры народов Сибири: Сравнительно-историческое исследование. М.: Вост. лит., 2002. 718 с.

19. Современное состояние объекта НЭД УР: Чипчирган, согласно опубликованным сведениям, давно вышел из употребления. Зафиксировать его в живом бытовании не представляется возможным. Хотя попытки его реконструкции предпринимались этнологом, доктором исторических наук В. В. Напольских. В частности, им было сделано несколько инструментов, один из которых подарен фольклорно-этнографическому ансамблю «Чипчирган» Удмуртского государственного университета. Однако игру на нем участникам коллектива не удалось освоить. При этом сам В. В. Напольских весьма виртуозно владеет игрой на чипчиргане. В свете вышеизложенного совершенно уникальной стала деятельность краеведа Семена Николаевича Романова (1952 г.р.), проживающего в д. Пуро-Можга Малопургинского района УР. В 2015 г. он открыл личный музей под открытым небом, в котором представлена старинная утварь разных районов республики и некоторых областей России. Здесь же хранится изготовленный им музыкальный инструмент чипчирган. По его словам, этот инструмент он сделал сам, будучи подростком 12–14 лет, и играл на нем во время пастушества (фото 2). Инструмент делается из какалии копьевидной (в данной местности это растение называется узьыгумы), в период ее цветения, которое приходится на конец июня – начало июля. Сам Семен Николаевич предпочитает делать инструмент из свежесрезанного растения. По его словам, нижний конец чипчиргана можно украсить относительно твердым материалом (например, плотной бумагой или берестой) – «получается как фартук». Исполнитель также отметил: чем длиннее инструмент, тем звонче звук получается. Особенности изготовления и звукоизвлечения, по словам музыканта, способствовали тому, что на чипчиргане играли только мальчики. Специальной школы обучения в деревне не было. Семен Николаевич не продемонстрировал определенных наигрышей, однако в его исполнении замечательно прозвучали свободные импровизации. Новые экспедиционные материалы позволили возродить игру на чипчиргане. Впервые звучание инструмента состоялось в декабре 2023 г. на сцене концертного зала Республиканского музыкального колледжа (г. Ижевск) в рамках отчетного выступления студентов хорового народного пения. Это уникальное событие, к сожалению, осталось незамеченным, но, тем не менее, удивительное обертоновое звучание и «арпеджированные пассажи» (по словам Е. В. Гиппиуса и З. В. Эвальд) дали зрителям возможность услышать это в живом исполнении. Летом 2024 г. О. О. Байсарова, уроженка д. Пуро-Можга, включила игру на чипчиргане в свою концертную государственную программу. При этом она опровергла мифы только мужского исполнительства, так как сыграла импровизации сама (фото 4). Весьма интересны наблюдения О. О. Байсаровой относительно своего обучения и игры на трубе. Прежде чем попробовать извлечь звук на инструменте, необходимо провести специальные упражнения без инструмента: плотно сжать губы и издать «почмокивающий» звук, при этом должен издаваться некий свист. Только после этого начинать играть на чипчиргане. Для этого захватить кончик инструмента краешком губ и проделать то же упражнение с инструментом. Удобнее втягивать воздух уголками губ (слева или справа). Чем сильнее втягивать воздух, тем выше звук по высоте. Также на чипчиргане можно извлекать арпеджированные ходы. Они получаются автоматически, когда губы в конце вздоха немного расслабляются, от этого звук с верхних нот спускается поступенно вниз. Начинать исполнение удобнее с высоких нот (пример 3).

Сегодня чипчирган претерпел значительные изменения как в области функционирования, так и в музыкально-исполнительском плане. В настоящее время встретить инструмент в его естественной среде бытования невозможно, поэтому уникальной является деятельность С. Н. Романова и других энтузиастов, которым удалось сохранить феномен инструментальной традиции под названием чипчирган и передать способ игры на нем.

20. Авторы (составители) материалов об объекте НЭД УР:

Пчеловодова И. В. – кандидат филологических наук, научный сотрудник УИИЯЛ Удм ФИЦ УрО РАН.

Софронова Е. А. – кандидат искусствоведения, зав. отдела по работе с НЭД АУК УР «РДНТ».

Байсарова О. О. – студентка 1 курса Музыковедческого факультета кафедры этномузыкологии Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова.

21. Фото-, аудио- и видеоматериалы, связанные с объектом НЭД УР [9].

Фото 1. Худяков Евгений Андреевич, д. Новый Унтем Кезского района УР  (Автор фото: Пчеловодова И. В., 2005 г.).

Фото 2. Романов Семен Николаевич, д. Пуро-Можга Малопургинского района УР (Автор фото: Байсарова О. О., 2024 г.).

Фото 3. Засушенный стебель недоспелки / какалии копьевидной. Романов Семен Николаевич со срезанным и засушенным стеблем (Автор фото: Е. В. Байкова 22.08.2024 г.).

Фото 4.  Байсарова О. О. играет на чипчиргане, сделанном Романовым Семеном Николаевичем (Автор фото: Е. В. Байкова 22.08.2024 г.).

Пример 1. Фрагмент плясового наигрыша на чипчиргане из фондов ГТРК «Удмуртия»[10].

Пример 2. Наигрыш на чипчиргане из публикации Травиной И. К. «Удмуртские народные песни» (1964 г.)[11]

22. Иные материалы, связанные с объектом, направленные на популяризацию объекта НЭД УР [12].

См.: Хорнбостель Э. М., Закс К. Систематика музыкальных инструментов // Народные музыкальные инструменты и инструментальная музыка. М.: Советский композитор, 1987. Ч. 1. С. 260.

Пчеловодова И. В. «Удмуртские  инструментальные наигрыши на орнитоморфную тему» (2017 г.)

Травина И. К. Удмуртские народные песни. Ижевск, 1964. С. 216 (№ 141)